Агрессия и пустота в архитектуре
Человек автоматически изучает всё видимое пространство при помощи саккад – циклически повторяющихся быстрых движений глаз. Автоматия саккад была выявлена в 1987 году доктором биологических наук Василием Филиным. Его опыты доказывали, что процесс идет непроизвольно и не зависит от наличия объектов для рассмотрения.
Паттерн саккад (шаблонная модель движения) как раз в первую очередь зависит от условий визуальной среды. Мы не можем управлять саккадистическим движением глаз, а вынуждены «подчиняться» видимым образам.
Выявленная закономерность показывает, что проблемой для здоровья становятся многие современные сооружения и интерьеры (мы исключаем наружную рекламу, архитекторы здесь не виноваты).
В московском центре «Видеоэкология» визуальные опасности делят на две группы:
- Гомогенные визуальные поля – когда смотреть практически не на что, из-за отсутствия достаточного количества зрительных деталей.
- Агрессивные визуальные поля – равномерно распределенные одинаковые зрительные элементы.
Агрессивные видимые поля тоже не редкое явление. Они начинаются в спальных районах с сотнями одинаковых окон на каждом фасаде и достигают пугающих масштабов в некоторых современных сооружениях и малых архитектурных формах. Наверное, каждый знает, как неприятно бывает смотреть на контрастную клетку или горошек на ткани одежды, когда в область ясного видения сетчатки глаза попадает сразу несколько элементов. Здесь эффект тот же. Кроме того, из-за однообразия частей мозгу сложно собирать воедино левое и правое изображения, получаемые глазами.
Конечно, к однообразию и простоте зданий в России в своё время руку приложила идеология социализма, но как можно объяснить появление ещё более скучных проектов в наши дни? Нам подают их под соусом выдающихся достижений архитектурной мысли.
Сегодня архитектура служит идеологии ещё более беспощадной – идеологии бренда. Здесь всё работает на исключительность, оригинальность, незаменимость бренда. Город превращается в ландшафт конкурирующих айсбергов. Гиганты-корпорации своими центральными офисами хотят демонстрировать свой успех, надёжность. Но получается лишь отъединённость от пространства, агрессия к окружающему, противопоставление к нему. Портфолио проектных бюро полны оригинальными идеями сооружений, обслуживающих успешные бренды, но не общество. Город перестаёт быть композиционно единым. И живущий в нём народ перестаёт быть единым.
И визуализатор, и фотографы помогают продвигать любые проекты домов при помощи красивого окружения и спецэффектов. Используются яркие природные явления, фотошопные рассветы, поляризованные отражения, специальное освещение, контрастность, неестественные ракурсы и тому подобные «приправы» сооружения – только бы проект понравился.
Красивый на картинках проект в жизни воплощается в пыльную зеркальную коробку, отражающую пустоту зимнего неба или, хуже, расплывчатые контуры рядом стоящих построек, наводящую на прохожих тоску и вызывающую рябь в глазах.
Иногда брутальные современные сооружения не так плохо смотрятся в окружении существующей классической застройки, и даже могут являться изюминкой района. Но как будут выглядеть эти концептуальные здания, если сменить окружающие их декорации и застроить ими целые города? Огромные дома без деталей кажутся искусственно увеличенными макетами, а человек букашкой. Нет цветущей сложности, в пространстве довлеет серая теснота кладбищенских макропамятников.
Агрессивная визуальная среда делает человека агрессивным, меняет общество в худшую сторону. Не окажемся ли мы, как в басне Крылова, в ответе за жизни будущих горожан?